Решил довести повествование до логического завершения.
Первая часть - по этой ссылке, вторая - по этой.
А это третья.
В этот раз я понял, что что-то не так, как только зашел в офис.
Было около трех часов, в принципе, можно было вообще не приезжать. Но вспомнил про пару-тройку дел и решил не киснуть дома.
Так вот, в офисе явно чувствовалось напряжение.
В общем помещении на диване для клиентов сидел топ-менеджмент в полном составе (т.е. оба директора) и прораб Сережа.
Вид у Сергея был печальный, у гендира - обеспокоенный, у комдира - возмущенный.
Из-за Сережиного "грамотного" прорабства на двух объектах сразу были большие проблемы, и заказчики, изначально очень лояльные, теперь метали громы и молнии.
Я зацепил завершение нелегкой беседы, и Сергей уехал, а я пошел пить кофе в кабинет директоров.
Первым начал генеральный:
- От Сережи надо избавляться.
Коммерческий скорбно молчал.
Я говорил то же самое еще месяца четыре назад, но воздержался от комментариев, и только спросил:
- А зачем вы его, вообще, так долго держали?
- Сергей - подполковник милиции, изначально его брали из-за связей и возможности через него решать проблемы. В ФСБ у него кто-то есть. Это потом его стали нагружать прорабством, чтобы зря деньги не платить.
- Тогда понятно. А как же без его связей, если сольете?
- А нету у него связей. Ни один вопрос решить не может. Разве только ксивой светить, когда пьяного за рулем гайцы тормозят.
Тут в разговор вступил комдир:
- "Корону" разбил, даже это решить не смог с гайцами. В Токсово заказчик сказал, что видеть его не может больше. В Новолисино постоянно спрашивают, откуда мы его взяли, и зачем держим. Я уже и не знаю, что отвечать.
Коммерческий директор курировал отделочные работы, генеральный - коттеджное строительство.
У генерального был прораб, он же начальник участка (деление очень условное, как и все в малом строительном бизнесе). Это был тесть генерального, бывший военный летчик. Работал он четко, но создавал сложности своим характером и склонностью к резким эмоциональным решениям. Но на его объектах косяков не было.
У коммерческого было два прораба, один из них - Сергей. Второй, молодой парень, несмотря на раздолбайство, справлялся с работой, как надо (он впоследствии ушел в свободное плавание). Руководил ими Евгений, менеджер проектов.
Гендир был очень осторожным человеком и старался просчитывать риски любого решения. Поэтому я не удивился, когда услышал:
- Но уволить Сережу мы не можем. Потому что это его может обидеть или разозлить. А зачем нам лишний враг?
- И как тогда сливать?
На мой вопрос генеральный и коммерческий ответили почти хором:
- Надо создать условия, чтобы он сам ушел. Подумай, как это сделать. Мы тоже будем думать.
А потом генеральный в своем репертуаре ввернул свой коронный удар:
- В Пушкине будешь работать без Сережи, можешь найти другого прораба, можешь работать сам. Как тебе удобнее. На ИТР у нас уходит 15% от суммы работ по договору. Если будешь без прораба, забирай себе всю пятнашку.
Это было заманчиво. Сейчас мне уходило 10% от суммы по работам, которую выставляли заказчику. Если считать от прибыли фирмы, это было около 20% с одного объекта. А будет 30%.
На самом деле, все оказалось не так радужно, как я предполагал, топ-менеджмент в одностороннем порядке изменил эти договоренности. И "забыл" мне об этом сообщить. Но это было уже потом, а тогда я был доволен.
В качестве менеджера проектов на тот момент я вел только один объект в Пушкине. Кроме того, я был начальником "отдела снабжения", который состоял из одного человека - меня.
Основные деньги мне шли от снабжения всех объектов фирмы стройматериалами, это было 30% от прибыли, которую получала фирма в результате моих усилий по схеме "купи дешевле, подай заказчику дороже, прикрой чеками".
Я вернулся к себе за стол и понял, что близятся приятные перемены.
С Сережей я встретился в тот же вечер, чтобы забрать у него машину. Это был первый шаг недолгого лицемерного пути.
Он был так же грустен, как и днем. С горечью пожаловался:
- Вот, у них косяки на объектах, а крайний, как всегда, я.
Я вовремя сдержался, чтобы не спросить, кто, по его мнению, виноват на самом деле. Зачем сыпать соль на раны?
На моем объекте в Пушкине в мое отсутствие Сережа заливал перекрытие второго этажа.
Он проконтролировал, как рабочие выставили опалубку, как закрепили стойки. Но, видимо, очень торопился, и не спустился в цокольный этаж. А там стоек не было. Поэтому вся масса залитого перекрытия второго этажа пришлась на перекрытие первого, абсолютно на это не расчитанное.
Перекрытие лопнуло посередине и по всему периметру. Это было настолько заметно, что даже заказчик обратил внимание.
Ситуация была очень щекотливая, и когда я вернулся из отпуска, оказалось, что генеральный сам участвует в процессе.
В итоге все решилось с минимальными потерями для нас: заказчик вдруг решил делать печь из кирпича, которую не планировал изначально, и гендир, показывая ему расчет армирования перекрытия, сказал, что его обязательно надо усиливать снизу, потому что печь - штука очень тяжелая.
На том и порешили: залили в цоколе четыре колонны, подняли провисшее перекрытие домкратом, и потом положили его на ферму, сваренную из двутавра.
Сереже эту операцию я доверять не стал, поэтому ездил в Пушкин каждый день, чтобы быть уверенным, что все идет, как надо. Было интересно.
По деньгам разошлись так: все материалы разделили пополам с заказчиком, работы - за счет фирмы.
Внутри тоже поделились: четверть понесенных затрат вычли из моей зарплаты, поскольку объект был мой, четверть - из Сережиной, четверть - из денег бригадира, который заливал перекрытие, и четверть благородно взял на себя гендир.
Для Сергея это было ударом: он не мог понять, почему с него снимают деньги. Это был не единственный его долг: разбитую "Корону" надо было чинить, как можно быстрее, и сделали это на деньги фирмы, которые тоже вычитали из зарплаты Сергея в течение 4 месяцев.
С одной стороны, мне его было по-человечески жаль: давление со всех сторон, а все деньги уходят на погашение долгов. А дома - жена и два сына-школьника.
С другой, я уже начал всерьез задумываться о том, что получается с жизнью, если не чувствуешь личной ответственности за то, что с тобой происходит.
И понимал, что винить Сереже, в-общем-то, некого. Кроме себя, конечно.
Но он, все равно, искал виноватых снаружи.
Поэтому мы еще постояли минут пять на улице, он рассказал о вакансии охранника рядом с его домом:
- Сутки через сутки, сидишь себе спокойно в тепле, никто мозг не компостирует, получаешь 25 тысяч в месяц. Вот это я понимаю, работа...
Да уж, просто невероятные амбиции для отца двоих детей, подполковника милиции в отставке.
Я работал охранником, когда учился в аспирантуре. На мой взгляд, трудно представить себе более отупляющее и разлагающее занятие. Но на вкус и цвет, как говорится...
Забрал у Сережи ключи, заправился и уехал домой в некотором напряжении: правый руль - это вам не в маршрутке спать, хоть и коробка-автомат.
А через два дня начал действовать по плану топ-менеджмента: создавать условия.
В принципе, и делать, особо, ничего не надо было. Просто прекратить исправлять Сережины ошибки и заставить его исправлять все самому. А ошибок было - хоть отбавляй...
Через неделю Сергей взял отпуск, и больше уже не вернулся. С ним было весело попить водки на корпоративе и послушать его байки. Но работать без него было гораздо проще, как ни странно.
Я привел в относительный порядок дела на объекте в Пушкине, а мой коллега Евгений - на остальных объектах, к которым Сергей приложил руку.
Сережу я увидел после этого один раз, через 3 месяца. Гендир по старой памяти попросил его сопроводить бригаду рабочих, которые уезжали домой на Украину, и беспокоились, что на вокзале их будут потрошить вокзальные менты. А тут ксива Сергея помогала, как ничто другое.
Встретились в метро, я передал рабочим деньги, посмотрел в обиженное лицо бывшего прораба (вероятно, Сережа, все-таки, нашел виновника своих проблем, и, похоже, это был я), пожал его вялую ладонь и больше его уже не встречал.
Может, и к лучшему.
Без Сергея было просто, за все отвечал я сам, и чувствовал себя при этом гораздо свободнее.
Находиться в России мне оставалось месяца четыре. Но я об этом не знал, а строил планы дальнейшего развития. И понимал, что надо менять место работы. Но не знал, на что его менять.
Вспомнил, как на тренинге по повышению эффективности коммуникации со странным названием "Кунилингвистика или фокусы языком" (ничего неприличного, клянусь) я выполнял домашнее задание: надо было пройти собеседование по устройству на абсолютно незнакомую работу, а когда тебя уже приняли, отказаться.
Я тогда еще преподавал в институте, и этот тренинг напрочь взорвал мою реальность и показал, что, на самом деле, я могу гораздо больше, чем мне кажется. Примечательно, что собеседование я прошел, но уходить не стал, а остался работать на полставки.
Так вот, вспомнил, и решил повторить, но уже с реальным поиском работы.
Потому что надоело то, чем я занимался каждый день. Надоело лицемерие и двуличие начальства, их смешные попытки манипуляций и желание обмануть в свою пользу, где только можно.
Надоела тупость и отсутствие даже намека на интерес в том, что я сам делал.
Все надоело.
Кроме того, я понял, что если не начну меняться сам, то это "надо что-то менять" будет сопровождать меня всю жизнь. И вряд ли эта жизнь будет красочной и яркой, а я хотел именно такую.
Чтобы радоваться, когда просыпаешься, работать до поздней ночи и кайфовать от этого.
Жить, как хочешь.
Общаться, с кем хочешь.
Уважать себя и видеть, что тебя уважают другие.
Получать от жизни удовольствие, жить осмысленно.
И пока ты не сделаешь что-то сам, никто за тебя это не сделает. Это я понял окончательно и бесповоротно.
Я разложил резюме по нескольким сайтам поиска работы, не очень скромничая с ожидаемой зарплатой.
Ушел от жены и переехал обратно в Питер.
Практически перестал выпивать и реорганизовал свою работу в фирме, чтобы тратить меньше времени и получать больший эффект.
Все свободное время уделял работе над собой и поиску своих слабых мест, которые потом усиливал.
По резюме было всего три звонка, из них - ни одного собеседования. Но основная работа стала приносить больше денег, поэтому я пока не дергался.
А потом, в конце ноября, приехал из экспедиции мой друг Алексей, которого я знаю с 5 лет, и за кружкой пива как ушат холодной воды на меня вылил:
- Я тут денег заработал, на первое время должно хватить. Поехали со мной в Намибию.
- А че делать?
- Не знаю, поехали, а там придумаем что-нибудь.
- А почему в Намибию?
- Там сейчас лето, там нет пробок, там помнят о режиме Апартеида и уважают белых. Поехали?
- Ну, поехали.
1 января мы сели в самолет, который летел через Берлин и Дюссельдорф в Виндхук, столицу Намибии.
"Жизнь" закончилась.
Началась жизнь.
TrackBack URI for this entry
RSS канал комментариев
